Close

Деревья-сорняки против озеленения

Москва — самый густонаселенный город России. Расположен он в центре Восточно-Европейской равнины, на реке Москве, между реками Окой и Волгой. Несмотря на то что мегаполис имеет большое количество зеленых насаждений и парков, он не отличается хорошей экологией. Поэтому вопрос озеленения современной столицы стоит очень остро.

Понять, как регулировать этот процесс, поможет небольшая историческая справка.

История вопроса

Первые поселения людей на месте современной столицы датированы VIII веком до нашей эры. Со второй половины VIII века н. э. Москва стала торговым центром и столицей княжества. В XIV веке город активно строился, вырубались деревья. На месте улиц и подворий оставляли лишь те растения, что не мешали строительству и движению людей. Это преимущественно сосны, березы, ивы. Озеленение города до конца XV века носило стихийный и естественный характер. В XVI столетии появился первый аптекарский огород на реке Неглинной, а в начале XVIII века за Сухаревой башней организовали еще один аптекарский огород.

При Екатерине II начали планово высаживать растения на улицах города, в этом чувствуется влияние Франции. Зеленые аллеи стали называть на парижский манер бульварами. К началу XIX столетия город опоясали бульвары: Тверской, Рождественский, Покровский.

К концу XIX столетия столицу окружило кольцо садовых насаждений. Горожане получили возможность гулять в Александровском саду, в саду «Эрмитаж», в Нескучном саду, в Петровском и Останкинском парках.

Но все изменилось в 30-е годы XX века. Улицы превратились в широкие заасфальтированные магистрали, и даже в центре города появились АЗС. В эти годы в Москве шло жилищное и промышленное строительство. Зеленые насаждения безжалостно вырубали, и перед войной многие улицы почти лишись своего убранства. С 1947 года началось плановое озеленение столицы, наметили высадить почти 52 тысячи деревьев, а в следующем годув три раза больше. К середине 50-х годов XX века Москва приобрела статус одного из самых зеленых городов мира.

Лужники, 1957 год. Фото: um.mos.ru

С приходом к власти Н. С. Хрущева активно застраивались окраины Москвы. В новых жилых микрорайонах велось обязательное озеленение. Больше всего было посажено тополей. Эти деревья росли быстро и давали нужное количество зелени. Однако работы в центре города по восстановлению зеленых насаждений в эти годы были практически сведены к нулю.

Современный этап озеленения совпал с началом третьего тысячелетия. Почти сразу возникли проблемы с чужеродными, ставшими сорными растениями.

«Черная книга», или чем грозят столице инвазионные виды деревьев

Озеленение столицы в XXI веке началось с признания того факта, что местных, аборигенных, пород деревьев в городских кварталах почти не осталось, да и выживаемость в условиях городской загазованности, ограниченной площади на одно растение, скудной почвы и недостатке влаги стремилась к нулю.

Представители исконной флоры не выдержали конкуренции с чужеродными, привозными видами адвентивными растения, завезенные преднамеренно или случайно из других климатических зон в новую для них область и условия среды. и инвазионными,распространившийся в результате деятельности человека биологический вид, распространение которого угрожает биологическому многообразию. — которые в условиях мегаполиса хорошо приживались и быстро росли.

При отсутствии конкуренции представители чужеродной флоры продолжают самовольно расселяться и захватывать новые территории. Кроме того, получение такого посадочного материала обходится бюджету намного дешевле.

Тимофей Левченко, энтомолог:

Для Москвы и области выявлено инвазивных 73 вида кустарников и 91 вид деревьев, что составляет 18% адвентивной флоры (897 видов). В основном они расселяются на пустырях, железных дорогах, парках, садах и огородах. Москва и окрестности — эпицентр расселения (Адвентивная флора Москвы и Московской области, 2012).

Местных видов в Москве и области 1138 (включая терн, который считается местным по Оке, но инвазивным севернее), а инвазивных 897 (не включая терн и подобные виды). Более интенсивно заселяют нарушенные местообитания инвазивные виды. В местах с интенсивной хозяйственной деятельностью инвазивные виды могут быстро захватывать свободные места и создавать свои сообщества (клен
ясенелистный), гибридизоваться с местными видами (ивы) и тем самым поглощать их. В результате снижается видовое разнообразие в отдельной точке. Теряется генетическая идентичность местных популяций.

Монокультурные заросли (поля, лесопосадки) сильнее подвержены вспышкам вредителей. Маловидовые сообщества из инвазивных видов создают предпосылку для экологического кризиса (представим, весь клен ясенелистый пожрал грибок или какая-нибудь бабочка). Инвазивные виды наносят экономический ущерб (амброзия, элодея) и ущерб здоровью (борщевик Сосновского, тополя с пухом). Предполагаю, что большинство падающих на машины во время ураганов деревьев — клен ясенелистный.

Конвенция о биоразнообразии о вреде инвазионных видов

Сегодня особую тревогу у экологов вызывают несколько видов инвазионных деревьев, среди которых авторы статьи выбрали только те, что распространены в московском районе Нагатинский Затон.

Клен ясенелистный, или американский

Это дерево расселилось по всей Москве. В районе Нагатинский Затон оно захватило придомовые территории, набережные и Бобровый остров.

Впервые клен ясенелистный (клен американский) намеренно завезен в Россию для выращивания в ботанических садах и парках в конце XVIII века. А уже через сто лет он вышел за пределы парков и внедрился в естественные аборигенные сообщества. Необыкновенно вынослив, быстро приспосабливается к скудной пересушенной и промерзаемой почве. В условиях города чаще всего имеет искривленные, наклоненные на 3050 градусов стволы. Крона дерева при этом может простираться на 56 метров от корневой зоны, и в ее густой тени остальные растения обречены на гибель.

Листья клена яснелистного

Русская «Википедия» совершенно беспощадна к этому древесному сорняку. Вот пара абзацев оттуда:

«Свежие листья при растирании, как и сами ветви и побеги после срезания, источают сильный неприятный запах, наподобие клопового. <…> Исследования физиологов показали, Силаева Т. Б. О Красной книге и других «цветных» (или «разноцветных») книгах // Russian scientific world. 2013. № 1 (1). С. 101—107 что если другие растения очищают воздух от вредных примесей, то клен американский, произрастающий в городах и у дорог, окисляет вещества, образующиеся в выхлопах автомобилей до более ядовитых.

По экологическим, экономическим и медицинским негативным последствиям клён ясенелистный в России занимает первое место из примерно 50 инвазионных видов-чужестранцев».

Эстетическая ценность американского клена весьма сомнительна. Еще более сомнительна польза дерева для жителей города. Это связано с тем, что пыльца, выделяемая мужскими растениями клена ясенелистного в огромных количествах, является очень сильным аллергеном. Газета «Природа Сибири» №11-12 (215-216) 2013 год.

Самосев клена ясенелистного практически не контролируется городскими властями. Молодая поросль растет на 1–1,5 метра в год и быстро превращается во взрослые деревья, самовольный спил которых в городе строго запрещен. Результатом агрессивного разрастания стало то, что в некоторых дворах и микрорайонах количество «американцев» составляет 50–80% от всех насаждений. Именно это дерево является серьезным препятствием в восстановлении численности аборигенных растений, поскольку занимает территорию, где должны расти местные виды деревьев.

Тополь бальзамический и его гибриды

Не менее агрессивно повел себя в условиях мегаполиса и другой инвазионный представитель североамериканской флоры. Несмотря на быстрый прирост зеленой массы и положительное влияние на экологию и состав воздуха (один взрослый тополь выделяет кислорода столько же, сколько три липы), дерево все же наносит вред городскому ландшафту и здоровью людей.

Листья тополя бальзамического

Это связано с тем, что тополь бальзамический легко образует гибриды с другими представителями рода, в том числе с тополем черным. Сегодня межвидовые гибриды тополей практически не поддаются ботаническому определению и систематике. В современной Москве 90% тополей представлены именно гибридами тополя бальзамического. Бесконтрольный рост гибридных форм резко увеличил количество женских деревьев и, как следствие, количество пуха в сезон цветения. В Москве даже высаживали только мужские растения тополя, но, оказалось, деревья могут менять пол с возрастом, особенно после обрезки. И хотя сам по себе тополиный пух редко является причиной нездоровья людей, он собирает на себя и переносит пыльцу других растений, которая и вызывает аллергическую реакцию у человека. Большое количество гибридов — это серьезное препятствие в выращивании «непылящих» видов тополей.

И клен американский, и тополь бальзамический давно занесены в «черную книгу» инвазионных растений столицы. Но кроме этих растений есть и другие виды деревьев, кустарников и травянистых многолетников, являющихся по сути сорняками.

Другие растения-интродуценты, встречающиеся в Москве:

  • ясень пенсильванский;
  • лох узколистный;
  • ирга колосистая;
  • боярышник однопестичный;
  • золотарник канадский;
  • недотрога желёзконосная.
Ясень пенсильванский

Эти завезенные представители флоры активно вытесняют местные растения, ставшими редкими и даже исчезающими.

Конвенция о биоразнообразии об инвазивных видах

Планируют ли сокращать число интродуцентов в Москве и заменять их на аборигенные виды?

Предоставим слово экспертам.

Тимофей Левченко:

Не слышал о таком. Пока главное — освоение денег, а не их экономия. Подсчет убытков от инвазивных видов мог бы прояснить ситуацию.

Людмила Волкова — научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции РАН, научный редактор Красной книги города Москвы, лауреат премий Мэрии и Правительства Москвы в области охраны природы:

Меня возмущают траты бюджетных средств на посадку особенно на ООПТ интродуцентоврастения, переселенные в местность, где они раньше не существовали — чтобы обеспечить себя в будущем фронтом работ по их искоренению?

Наши особо охраняемые природные территории предназначены для сохранения наших, местных, видов, а не выходцев из других стран. Посадить в Теплостанском лесу американский красный дуб вместо нашего черешчатого, который остро нуждается в поддержке и восстановлении; устроить мавританские газоны из садовых интродуцентов на ООПТ, когда множество местных травянистых растений занесены в Красную книгу Москвы и не могут дождаться прописанных там мер; выстричь в газон луга и оставить нетронутыми заросли золотарника и недотроги — как это все называется?

За счет бюджета производится генетическое загрязнение природных территорий. Устройство на городских улицах среди потоков машин цветников из благополучно обсеменяющихся многолетников вместо традиционных клумб, где отцветающие растения удаляли, — это создание очагов чужеродных видов в местах, откуда их семена будут немедленно разнесены кто знает куда и на какое расстояние машинами. Цветник на Сретенской площади и подобные ему — это очаги заражения. Никто эти растения на способность к натурализации не проверял. А если они «мирные» сейчас, никто не знает, когда они накопят мутаций и пойдут войной на нашу флору, а с нею и на фауну.

Ситуация с деревьями и кустарниками отличается от ситуации с травянистыми растениями. Деревья и в целом древесно-кустарниковая растительность в нашей полосе — это главный санирующий и средстабилизирующий элемент городской инфраструктуры. Это не только регенерация воздуха. Ею обычно пренебрегают: по официальным данным, Москва без ТиНАО производит только 10% необходимого ей кислорода.

Не обсуждая эти 10%, поражаюсь, что их рассматривают как повод и дальше сокращать площадь растительности: раз мало, так зачем жалеть?

Между тем это все, что у нас будет в случае длительного безветрия.
Спасибо, что его почти никогда не бывает, ну а вдруг? 

Важна санирующая роль деревьев: фильтрация воздуха, осаждение пыли, снижение перегрева за счет тени, а главное — за счет  транспирации, испарения воды листвой. Причем воды, полученной не только с поливом, но и добытой из глубоких слоев, где она накоплена благодаря осадкам.

Трава уступает деревьям в том, что не дает тени и имеет ограниченные способности бесплатно добывать воду для охлаждения путем транспирации. Тем не менее у травы свои функции, и если люди не больны газономанией и не приходят в ужас от «неухоженных» газонов, то имеют дополнительные бонусы в виде сохранения экономичного, малозатратного многовидового травяного покрова, сохраняющего энтомофаговполезные насекомые, пожирающие вредителей , необходимых для поддержания здоровья древесного яруса, а также почвообразователей и пр.

С деревьями проблема в том, что среду в городе довели до такого состояния, что здесь местные породы стали сильно страдать от
вредителей и болезней. Местное растение встроено в пищевые цепи. Один вид местного растения кормит собою множество животных. В норме в средней полосе России имеется определенный баланс:
фитофагитравоядные насекомые здесь способны давать вспышки численности, но они не имеют тех катастрофических форм, как, например, в хвойных лесах Сибири, где видовое богатство ниже и такие вспышки носят закономерный характер.

Дуб в Лосином острове переносит 30-процентную дефолиацию из-за дубовой листовёртки без сокращения прироста. Здоровая ель заливает смолою ходы короедов вместе с их яйцами и личинками. На небольшую численность фитофагов дерево вообще не реагирует, а при увеличении их количества включает защитные механизмы, меняет химический состав листьев, так что у вредителя повышается смертность личинок младших возрастов и т. д.

Но Москву довели до того, что деревья снизили свою сопротивляемость настолько, что сажать нечего. Хвойные на улицах давным-давно не сажают: у них иголка должна три года служить, а она столько не выдерживает. Остаются листопадные. Дуб не сажают из-за уязвимости к той же листовёртке, вязы — из-за голландской болезни, переносимой короедами, на ясене златки, на липе тля и листва в пади и грибковых заболеваниях. Все ценные широколиственные породы оказались под ударом.

Сейчас дошло до того, что вдоль магистралей гибнут даже мелколиственные породы. На березы без слез смотреть нельзя. Между тем прогноз их гибели давали еще во второй половине 1990-х. Тогда по выхлопам была достигнута ПДК по окислам серы и азота в радиусе до 5 км за МКАД. При 1 ПДК для человека гибнут довольно быстро хвойные, а в течение 30 лет и лиственные. Видимо, это время и наступило.

К тому же именно автомобиль сделал пыльцу растений более аллергенной, чем она была раньше. Рост поллинозов вызван ростом выхлопов: число машин увеличилось с 1989 года в 5 раз, с 0,75 млн до 4 млн, а их вклад в загрязнение воздуха возрос до 90%. Главный вред именно от частных машин, ведь из 4 млн моторов на общественный наземный транспорт приходится только 8000—12000 (то есть автобусы занимают ничтожные 0,15% в общем числе машин), из которых лишь половина дает выхлопы.

Основные виновники роста поллинозов — недоразвитие общественного транспорта и безудержное желание граждан иметь личную машину, не считаясь с проблемами, которые это создает обществу в целом. В их числе и сокращение озелененных территорий в жилых кварталах: землю отдают… загрязнителю под парковки. Массовую стрижку газонов начали в Москве в 1990-е годы, в том числе под предлогом профилактики аллергии. Прошло 25 лет — и где обещанный спад? Вместо него рост. Траву состригли — теперь деревья вырубим?

Лесообразующие породы не способны нормально развиваться в городах лесной зоны — в зоне экологического оптимума. Вместо оздоровления среды с улиц убирают породы, которые наглядно всем показывают ее плачевное состояние. И тут до чего же хороши
интродуценты — их-то никто не ест! Вот их и сажают.

Между тем в Красной книге Москвы целый ряд монофаговнасекомые, питающиеся одним видом растений дуба, черёмухи и др. В ней содержится рекомендация сажать местные породы, чтобы в городской застройке возникали островные микропопуляции этих ставших редкими видов. Вместо этого правительство Москвы сажает красный дуб даже в лесу, на природных территориях ООПТособо охраняемая природная территория. И он уже дает возобновление.

Это касается и травянистых растений. В отношении интродуцентов забыты все страшилки и высокие требованиям к «красоте, чистоте и порядку», предъявляемые к растениям отечественной флоры.  Иностранным растениям можно иметь какую угодно высоту — наши не имеют право расти выше 10 см. Чужеродные виды могут цвести и давать семена — наших надо травить всеми способами, не жалея средств, включая полную замену земли на стерильный почвогрунт, чтобы духу их не было: ни семечка, ни корешка.

Садовые злаки-интродуценты могут сколько угодно производить летучую пыльцу — наши растения уничтожают стрижкой, даже если они энтомофильные, с тяжелой, липкой и глубоко спрятанной пыльцой.

Основная претензия к нашим травам — антисанитария, приписанная им идеологией тотальной стерильности эпохи эйфории от изобретения ДДТ и антибиотиков. Это представление, что самая здоровая среда — в хирургической операционной.

Стремление к чистоте из разумного переросло в манию. Стерилизация города и изоляция от природы привела к страху населения перед любыми животными, вплоть до клопа-солдатика. Не соприкасаясь с луговыми травами и населяющими их обычными насекомыми в повседневной жизни, люди начинают всего бояться и предпочитают, чтобы вокруг не было ничего, кроме идеальной лужайки. Это перекос в сознании, абсолютно неадекватный современной ситуации, которая требует максимальной терпимости к живой природе и сохранению ее везде, где это возможно.

Удивляет мягкая оценка коллегами борщевика Сосновского. Вредный для человека — это малая опасность. Ничто не мешает знать, как он выглядит и избегать соприкосновения, а при уничтожении соблюдать технику безопасности. Для этого достаточно просвещения, нормальной социальной рекламы, которая, наконец, приобрела необходимые  масштабы. Люди уже информированы об опасности и правилах поведения, однако все еще пассивны в плане личного участия в его истреблении. Его главный вред — в уничтожении травяных сообществ, где сосредоточена основная часть видового богатства местной флоры и фауны, и, что еще хуже, в купировании сукцессии на самых ранних стадиях: в очагах борщевика не вырастает лес. Я не знаю других растений, которые могут пресечь самовосстановление леса в лесной же зоне.

Следует иметь в виду, что вырубить все тополя — это тоже плохая идея. По словам сотрудника оранжереи Главного ботанического сада Александра Барне, если представить, что все тополя вырубили, а на их месте посадили другие деревья, то качество воздуха снизится так сильно, что это перекроет все плюсы от отсутствия пуха.

Какие деревья и кустарники надо посадить в Москве?

Тимофей Левченко:

Важно знать способности деревьев и кустарников успешно расти в городской (экстремальной) среде и при этом очищать воздух. Знаю, что такими экспериментами занимаются в Главном ботаническом саду им. Н. В. Цицина.

Для лучшей экологической обстановки полезно сажать разные деревья, не создавать монокультуры. Лучше использовать виды местных питомников (и сорта местной селекции). Из другой страны или другого региона с саженцами можно занести опасного вредителя или болезнь. Так, из-за европейских саженцев сосен в XXI веке началось вымирание местных сосен в Мещере. Известен пример с голландской болезнью вяза в XX веке, завезенной из Азии и уничтожившей значительные заросли местных вязов в Европе и Северной Америке (и наш единственный вяз на Заповедном лугу в Академическом районе Москвы). Выращивая виды из материала местной природы (так экспериментирует как раз ГБС), можно получить более устойчивые насаждения, требующие меньшего контроля и ухода, а значит, более выгодные по деньгам. Но до наших коммунальщиков это еще не дошло.

Людмила Волкова:

Сажать надо местные деревья, но они страдают от вредителей и болезней, потому что в городе грязно, а уход такой, что еще больше ослабляет деревья: газоны стригут, а ведь на полевых цветах  должны кормиться энтомофаги. Листву удаляют, а она, кроме прочего, нужна для зимовки энтомофагов.

Сажать надо: дуб черешчатый, местные ивы, вязы, клены, ясень, липы, черемуху, березу, рябину, осину, ольху. Словом, что в лесу растет, то и сажать. И оздоравливать город: ограничить рост личного транспорта как основного источника загрязнения. Из-за него местные породы стали уязвимы к вредителям и болезням, что повлекло использование интродуцентов, которые нашими вредителями не повреждаются.

Местные породы следует брать из местных питомников, а не везти неадаптированные из Европы.

Чтобы восстановить репутацию Москвы как одной из самых зеленых столиц мира и восстановить биологическое разнообразие, нужно более тщательно выбирать деревья для озеленения улиц и дворов. Для этих целей стоит рассмотреть следующие исконные для региона виды.

Вяз голый и вяз гладкий

Вяз голый довольно быстро растет и хорошо переносит загазованный воздух города. Теневынослив и ветроустойчив, имеет декоративные формы. Вяз гладкий отличается красивой широкой кроной. Долговечен, хорошо переносит стрижку, но чувствителен к почвенным условиям и асфальту. На недостаточный объем земли и влаги реагирует сбрасыванием листвы и усыханием вершин.

Вяз гладкий

Липа мелколистная

Высокое дерево со стройным стволом и красивой кроной. Декоративна. Теневынослива и засухоустойчива. Хорошо задерживает пыль и неплохо растет в условиях города. Крона поддается стрижке и формированию. Очень долговечна. 

Липа мелколистная. Фото: rosselhozpitomnik.ru

Рябина обыкновенная

Красивое дерево с ажурной листвой, белыми цветками, собранными в щитки и красными гроздьями ягод. Теневынослива и засухоустойчива. Имеет множество декоративных форм. Рекомендована для озеленения дворовых территорий.

Дуб черешчатый, или дуб обыкновенный

Отличается долговечностью. Имеет множество декоративных форм и культиваров, пригодных для групповых и одиночных посадок в условиях города.

При озеленении города стоит вспомнить об ивах, черемухе, сирени, хвойных культурах. Видовое разнообразие убережет деревья и кустарники от свойственного монопосадкам поражений болезнями и вредителями.

Краснокнижные растения

Сегодня пришло время задуматься о восстановление численности редких и краснокнижных деревьев, таких как:

  • ива Виноградова;
  • ива черничная;
  • береза приземистая;
  • вишня степная;
  • клен полевой.

При восстановлении видового разнообразия придется решать не только вопросы, связанные с приобретением качественного посадочного материала, который произведен в условиях местного климата, но и бороться с имеющимися проблемами. Прежде всего это достаточный объем плодородного грунта на одно растение, доступность естественного полива и организация дополнительного увлажнения, защита от вандалов.


Редакция «Нормального Нагатино» благодарит экспертов — Людмилу Волкову и Тимофея Левченко — за комментарии.

Статью подготовили: Светлана Кравцова, Сергей Прохоров, Наталья Салмина

Facebook Comments
%d такие блоггеры, как: